Разумеется, все это просчитать удалось не только мне, Степан тем более все прекрасно понимал, поэтому выстроил беседу четко и грамотно. Благодаря чему уже очень скоро мы получили всю необходимую нам информацию о Штыменко, включая его новое имя, фамилию и даже адрес прописки, по которому, впрочем, он не проживал.
В числе богатейших Сениных талантов значилось и мастерство изготовления фальшивых документов. Парень мог создать что угодно: начиная с военного билета и заканчивая загранпаспортом и дипломом престижного международного вуза. Более того! За отдельную, весьма внушительную, правда, плату наш юный друг проникал в базы образовательных учреждений и включал данные о новом выпускнике в официальные реестры. Таким образом, выдаваемые им дипломы приобретали легальный статус. Даже самый дотошный работодатель не мог разоблачить фальшивку. Обо всем этом Сеня поведал нам не без гордости, неожиданно разговорившись под конец.
С паспортами, пояснил он, дела обстоят несколько сложнее, но ненамного. Разоблачить подделку, конечно, можно, но только если провести соответствующую экспертизу. А так как клиентами Сени ни ФСБ, ни ЦРУ не интересовались, парень находился в относительной безопасности. Обычная полицейская проверка не имела ни малейшего шанса выявить фальшивку.
Собственно, как и предполагал Степан, именно эти таланты рыжеволосого паренька привели к нему моего пропавшего сотрудника, нуждающегося, как выяснилось, в новом имени и фамилии. И Сеня ими его наградил в полной мере, превратив Штыменко Вячеслава Георгиевича в (внимание!): Жеглова Глеба Викторовича.
– А ты юморист, – усмехнулся Степан.
– Не, ну а че, – изготовитель фальшивок сплюнул себе под ноги и откинулся на лавку, изображая, как мне показалось, Сеньку Тузика. Во всяком случае, определенное сходство имелось.
– Не все же Ивановых, Петровых да Степановых плодить. Скучно работать стало, Шалый, скучно… Драйва нет, огонька. Вот хоть так…
Степан развивать эту линию разговора не стал, а сосредоточился на более интересной для всех присутствующих теме:
– И где нам теперь искать новоиспеченного Глеба Жеглова?
Сеня только плечами пожал:
– Я такие вопросы не задаю – деньги за доки получил и разбежались. Меньше знаешь, лучше спишь.
– Ясно, – Степан кивнул, соглашаясь. – Просто подумал, может, он обмолвился о чем-то, что могло бы навести нас на след.
– Не-а, – Сеня отрицательно помотал головой, – ничего такого. Хотя… – он задумался, а мы затаили дыхание, подняв голову, словно гончие, учуявшие след.
– Слышал я, как он такси вызывал, вроде на автовокзал ехать собирался. Но это все, что я знаю. Может, и вовсе следы путал, кто ж его разберет. Сами понимаете, такие дела…
Мы, разумеется, все понимали. И даже больше.
Глава пятнадцатая
Аромат дензнаков
Жизнь – это небольшая прогулка перед вечным сном.
Ф. Раневская
– Мы едем в Борисовку, – Илья вернулся из кассы автовокзала, куда он ходил опросить работниц. Шансы, что кто-то из них вспомнит Славку, конечно, стремились к нулю, но попробовать стоило. Как выяснилось, не напрасно.
– Он там? – поинтересовались мы дружно.
– По крайней мере, билеты приобрел именно туда. Так что проверить не мешает.
– Отлично! – воскликнула я. – Значит, снова «по коням»?
Илья отрицательно замотал головой.
– Я все же настаиваю, чтобы ты осталась дома, – твердо произнес он.
– Этого не будет! – не менее твердо ответила я.
– Лен, ну чего ты? – вмешалась в разговор Лариса. – Илья абсолютно прав, лучше бы тебе не ездить. Ну, сама подумай, мало ли что нас там ждет? А убегать придется или как-то еще скрываться, а ты еле ноги передвигаешь.
Конечно, в словах подруги имелся резон, но признавать это мне категорически не хотелось.
– Ну и пусть! – топнула я ногой. – Если что, бросите меня, – я усмехнулась, – готова принести такую жертву. Никого не прошу с собой таскаться, можете ехать без меня, возьму такси!
Подруга только горестно покачала головой, а Илья, налив в свой голос медовой патоки, принялся убеждать меня в необходимости поберечься и подумать о моем здоровье. Все это время Степан лениво рассматривал свои ногти, демонстрируя полное отсутствие интереса к нашей беседе.
Кода же ему, по всей видимости, надоело происходящее, он оторвался от созерцания своих ногтей и рявкнул:
– Да отстаньте вы уже от нее. Наверное, не хуже вашего знает, что для нее лучше. Так и будем сиськи мять или уже поедем?
– Слушай, ты… – закусился Илья, а я, закатив глаза, застонала.
– Хватит уже! – я крикнула на ходу и резвой рысью, а точнее, подстреленным кроликом, потрусила к автомобилю. – Все решено, и точка.
Двоим друзьям и одному недругу не оставалось ничего другого, как подчиниться. Лариса плюхнулась на сиденье рядом с водителем, а мы с Ильей сели сзади. Я тут же уставилась в затонированное окно, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать дискуссию. Илья сопел рядом, то и дело порываясь что-то сказать. Надеюсь, он хорошо читает знаки и не собирается нудеть и дальше? В противном случае мне придется выпрыгнуть из машины на ходу и продолжить путь пешком.
Но он, видимо, понял, что переборщил, и в конце концов успокоился.
Вот чего я не люблю, так это подобные ситуации. Ну знаете, есть люди, пафосно заявляющие, что настоящий друг тот, с кем не скучно помолчать часок-другой. Может, и так, но мы-то с Борисовым друзьями не были, а потому наша игра «в кошка сдохла, хвост облез, кто слово скажет, тот и съест» меня порядком утомляла. Можно было бы хоть о погоде побеседовать.
Несколько раз я порывалась нарушить молчание и даже набирала с этой целью в легкие воздух, но тут же выдувала его вновь, так и не придумав, что сказать.
Илья же, напротив, чувствовал себя вполне комфортно, явно не тяготясь царившей на заднем сиденье автомобиля тишиной. Меня это почему-то задело. Особенно обидно было то, что впереди щебетала Лариса, которая каким-то непостижимым образом нашла общий язык со Степаном. Парочка хохотала, обсуждая нечто очень веселое, в то время как мы сидели соляными столбами, уставившись в окно и делая вид, что поглощены созерцанием мелькавших за ним пейзажей.
На самом же деле унылые деревушки с покосившимися избами да погосты – обязательные их спутники, зрелище, чего греха таить, далеко не самое интересное.
– Знаешь, – проговорили мы с Борисовым одновременно и так же вместе замолчали.
– Говори ты первый, – предложила я.
– Нет, давай ты, – ответил он.
Я пожала плечами. На самом деле я понятия не имела, что бы такого сказать.
– Ты извини за тот наш разговор, – выдохнул Илья.
– Ты о чем? – искренне удивилась я. – Ах, это. Господи, кажется, в другой жизни все это было. И не с нами. Это ты меня прости, – я улыбнулась. – Мои претензии нельзя назвать справедливыми. В конце концов, ты занимаешься моим делом бесплатно, глупо с моей стороны еще и на бескорыстность рассчитывать. И чего я тогда на тебя так взъелась? Подумаешь, пиаришься на моих неприятностях. В конце концов, не ты же их создал. Так что… – я вновь отвернулась к окну, сглатывая ком, непонятно почему подкативший к горлу.
– Господи, как же меня все достало! – фраза вырвалась помимо воли, и я тут же прикрыла рот ладонью. Ныть и стенать не в моих правилах, тем более прилюдно, тем более при Борисове.
– Потерпи чуть-чуть, маленькая моя, – с чувством произнес тот.
Я с удивлением и настороженностью посмотрела на него – дразнится он, что ли?
– Как будто у меня есть выбор, – буркнула в ответ. Вышло грубо, и чтобы как-то смягчить неоправданное хамство, добавила, вложив в голос всю благодарность, на которую только оказалась способна: – Спасибо! Ты действительно очень-очень мне помог! Даже не представляю, что бы я без тебя делала!
Илья посмотрел на меня с удивлением. Как я его приложила! А! Не ожидал? Да чего там, я и сама, если честно, не ждала от себя подобного великодушия. Видимо, удар по голове оказался гораздо сильнее, чем я предполагала.
– Да не за что, – проговорил Илья, немного запинаясь, и как-то странно на меня посмотрел. – Ты заслужила.
– Интересно только чем, – горько усмехнулась я.
– Тем, что ты – это ты, – простота, с которой это было сказано, меня не обманула. В душе поселилось смятение, заставив сердце забиться чаще. Сцепив руки в замок, чтобы унять охватившую пальцы дрожь, я силилась придумать какой-нибудь ответ, но, как назло, слова не шли в голову.
Воцарившуюся между нами неловкую тишину нарушил Степан.
– Да уж, – повернувшись к нам, со смехом провозгласил он, – а деревня Гадюкино-то и впрямь существует.
Я смотрела в окно автомобиля, пытаясь сфокусировать взгляд на окружающем нас пейзаже, но изображение почему-то плыло. Черт бы побрал этого Борисова с его неожиданными признаниями, ни о чем другом теперь и думать не могу.
